На главную Карта сайта Письмо нам
Главная О хоре Видео Фото Аудио Издания Ноты Контакты

Владимирская икона Божией Матери

Наш храм
Св. Иоанн Дамаскин
История хора
Публикации о хоре
Страница регента
Для хористов
Для родителей
Для друзей и благотворителей
Нужды и проекты
Архив
Дипломы и грамоты
Диалоги
+ КРАТИМА +
Публикации о хоре
"СЛОВО, ПРОЦВЕТАЮЩЕЕ ЗВУКОМ"
Автор: Ольга Акимова Дата: 01.02.2011

 

 

 

СЛОВО, ПРОЦВЕТАЮЩЕЕ ЗВУКОМ

 "ВЕСТНИК АЛЕКСАНДРО-НЕВСКОЙ ЛАВРЫ" №1-2 (69-70), 2011 год. Рубрика: "Возрождение традиций"

Чистые по-ангельски голоса, светлые ясные лица поющих… Когда слышишь песнопения в исполнении детско-юношеского хора св.Иоанна Дамаскина собора Владимирской иконы Божией Матери, то уносишься в небесные выси, забывая о бренном мире, то, наоборот, возвращаешься в него, остро ощущая и красоту мира, и духовную силу человека, стремящегося к Богу.

 Двадцать лет недавно исполнилось хору. О том, как все начиналось, о самых важных событиях в жизни коллектива, о своих размышлениях на тему церковного православного пения рассказывает Ирина Валентиновна Болдышева, композитор и регент хора.

  - Эти двадцать лет пролетели на одном дыхании. А начиналось для меня всё неожиданно. Мне очень хотелось послужить Церкви. Я, будучи органисткой и композитором по своему консерваторскому образованию, не знала, как это сделать, как применить свои знания. Потихонечку пробовала петь в храмах: в Никольском соборе Санкт-Петербурга и в Никольском храме Изборска, где всегда останавливалась, возвращаясь из Псково-Печерского монастыря. В Пасхальные дни 1989 года я получила благословение батюшки Иоанна Крестьянкина заниматься с детьми. Причём, оно было получено мной тогда, когда ещё не успели открыться первые воскресные школы, поэтому я недоумевала, что батюшка имеет в виду.

Прошло лето, и вот отец Николай Беляев, который тогда совсем недавно был рукоположён во священника и служил в только что открытом храме Владимирской иконы Божией Матери, пригласил меня преподавать в воскресной школе. Я должна была заниматься пятнадцать минут в начале или в конце его занятий. Отцу Николаю хотелось, чтобы были уроки не только Закона Божия, но чтобы детки и пели, живее прилеплялись к Церкви. Долго я не могла решиться. Почему-то не сразу вспомнила про полученное благословение. Я опасалась, что не настолько хорошо знаю церковное пение, чтобы учить других. В конце концов, на все мои возражения отец Николай сказал: «Но Вы же знаете всё-таки больше, чем они». А батюшка набрал семи-восьмилетних деток. И тут я уже не нашлась, что ответить.  Пришла к батюшке на занятия. А дальше – я даже не умею сказать, как удивительно, как чудесно всё складывалось. Хотя трудности и были, но они как-то радостно, на подъёме преодолевались. Негде было заниматься, не было инструмента. Но сам Господь приводил детей в Церковь. Им было радостно приходить, нам было радостно их принимать… Нам было радостно вместе петь живому Богу, познавать Его сердцем. Уже через месяц мы занимались два раза в неделю по два часа. К концу первого учебного года дети выучили песнопения Божественной Литургии и впервые спели её на Валааме. Я старалась никогда не отказывать, если нас куда-то приглашали, – будь это храм, где нужно было петь за всенощной и Литургией, или детский дом, где-то далеко за городом.

Точно также с приходом детей: мне всегда было очень трудно отказать  ребенку, если он не имел слуха. Я понимала, что отказать – это правильно, грамотно, и хорошего хора без этого не создать, но в самый последний момент со мной что-то происходило, и я решительно не могла этого сделать. И Господь не посрамил  меня в этом уповании – очень многие дети, которые, приходя на прослушивание, обнаруживали совсем слабый слух, запели. Конечно, не все запели так, чтобы потом влиться в основной состав хора, но, по крайней мере, эти ученики, став сегодня взрослыми, на службе чисто споют «Отче наш» и величание. Но главное – в хоре они обрели веру.  

Очень помогало житие преподобного Сергия Радонежского, которое я всегда рассказывала на первом занятии новым ученикам. Вдохновившись примером святого отрока, которому не давалась учёба, пока он не стал усердно молиться и не обрёл помощь свыше, дети тоже начинали молиться, просили, чтобы Господь даровал им слух, помог в научении. А дальше – уже дело Божие. Молитва учит всему. Ведь по слову приснопамятного батюшки Иоанна Крестьянкина, мы все живём в океане милости Божией, в океане Промысла Божиего, и надо стараться не воспротиворечить этому потоку Его любви и промышления о нас.

Первые годы мы занимались освоением обихода. Учили 3-х- голосные песнопения Литургии, всенощной. Регулярно стали петь ранние службы в своём храме, нас стали часто приглашать в другие храмы, монастыри. Это была пора, когда многие храмы только-только открывались. Клиросная жизнь была не налажена, батюшки остро нуждались в певчих. Нам довелось тогда много поездить в самые отдалённые уголки нашей епархии, в деревни, сёла и посёлки, петь в только начинавших реставрироваться храмах, где ещё голые стены, кирпичи торчат, отовсюду сквозит, иногда поёшь – и пар изо рта. Но это уже были наши храмы, отогревающиеся Богослужением, и от этого радость была великая! Господь восполнял какие-то внешние неудобства. Часто ночь проводим в поезде, в плацкартном вагоне, где шумно, а утром надо петь праздничную Литургию. Но это преодоление трудностей очень многому научило детей, Дало им живой личный опыт служения Христу. Это живое чувство само воспитывало детей, и они с радостью стали и к ранней службе вставать, и трудности пути преодолевать.

За первые несколько лет жизни хора мы побывали у великих наших святынь – в Псково-Печерском монастыре, Оптиной Пустыни, в Шамордино, на Валааме. Несколько позднее – в Троице-Сергиевой Лавре, в Иоанно-Богословской обители под Рязанью, в Жировицах, в Полоцке, на Соловках и Анзере.

В 1996 году произошло событие, которое сильно повлияло на всю нашу дальнейшую жизнь – в Санкт-Петербург на Пасхальный фестиваль приехал знаменитейший в Греции хор под руководством профессора Афинского университета господина Григория Стафиса. Этот крупнейший учёный византолог, одновременно являющийся мелургом (церковным композитором), великолепно управлял хором, исполнявшим древние византийские песнопения. Мои ученики и я впервые могли услышать византийское пение в исполнении носителей традиции. Мы познакомились с   псалтами (певчими) и господином Стафисом. Мы тоже участвовали в этом Пасхальном фестивале и в числе прочего спели в Капелле два византийских песнопения – тропарь Пасхи и «Владычице Пречистая», чем очень умилили греков. Дети ходили на все их концерты, а потом сказали: «Ирина Валентиновна, давайте так петь». Вдохновившись услышанным, они очень быстро выучили канон Пасхи. Идя навстречу моим юным певчим и собственному сердечному желанию, я начала перекладывать песнопения византийской традиции для церковнославянского языка. Я старалась выбирать самые красивые. В каждой традиции есть свои шедевры. Поскольку я сама композитор, могу это оценить. Отбирала подлинные жемчужины, песнопения, которые не могут не затронуть душу, и в то же время не слишком сложны. Делала постепенно переложения: начиная с 1998 года, мы поём всегда и Божественную Литургию, и неизменяемые песнопения всенощной, и песнопения из служб праздникам, и многим святым в византийской традиции.  

С детьми несколько лет мы занимались и знаменным распевом, я учила их по крюкам немножко петь. Во второй половине 90-х годов в Санкт-Петербургской консерватории, благодаря подвижническим трудам крупнейшего учёного профессора Альбины Никандровны Кручининой, была открыта кафедра древнерусского певческого искусства. Мне довелось в течение нескольких лет преподавать на этой уникальной кафедре знаменное пение, много работать с крюковыми певческими рукописями. Это ещё один удивительный этап в жизни хора. Знаменный распев – великая красота, к сожалению во многом не раскрытая. Потому что нельзя петь древние распевы в современной эстетике. Сложность в том, что профессионалы с консерваторским образованием, которые прекрасно владеют голосом в рамках классической традиции, нередко думают: «Что такое знаменный распев? Одноголосие – несложно».  А оказывается, нет! Для того чтобы петь древними распевами, нужно освоить совершенно другое интонирование, артикуляцию, иной способ сопряжения звука со словом. На приобретение этой певческой культуры, этой подлинной простоты, иногда нужны годы. В древних распевах слово именно процветает звуком. Для того, чтобы духовно точно исполнять песнопения знаменной, а также византийской традиции, желательно изучить знаки, которыми они записывались: невмы византийского письма и знамёна древнерусского, потому что в этих знаках заключены указания на характер и способ исполнения каждого пропеваемого слога. Или хотя бы регент должен их знать и примером своего голоса показывать, как это должно звучать, чтобы слово проявилось, чтобы смысл его был раскрыт максимально и донесён до сердца и ума молящихся. В этом сущность церковного пения, это и было целью его святых создателей. Не в том, чтобы просто было красиво. Просто красиво – можно пойти в филармонию, послушать хороших композиторов. Здесь совсем другая задача. Если служение можно назвать пиром веры, то Матерь-Церковь издревле радела о том, чтобы человек не ушёл с этого пира голоднымКаждое слово преподносилось так, чтобы оно могло быть глубоко пережито и осмыслено. Древнее богослужебное пение не развлекает нас, оно помогает сосредоточить внимание на словах молитвы. Это так важно для современного перегруженного потоками информации человека. Вот такого пения мы и стали с учениками искать.

Сейчас в Церкви очень много талантливой молодежи, которая может выучить знамёна древнерусские или византийские невмы. Проблема в другом – для исполнения древних распевов нужно иное певческое звукоизвлечение, отличное от распространенного сегодня, более естественное, природное, правильное. За XX век жизнь стала во многом неестественной, поэтому люди стали и звучать не естественно. Пение – это процесс, который глубинно таинственно сопряжён с жизнью. Звучание голоса сразу реагирует на любое душевное нестроение и неестественность в образе жизни. Сейчас певческая школа, основанная на дыхании, во многом утрачена. Именно как школа, как национальное достояние, которым мы владели прежде. Русским певцам рукоплескали Европа и Америка, они были несравненны по умению подать музыкальную фразу, донести сущность музыкального образа. А почему? Потому что в детстве они пели на клиросе, впитывали душой этот удивительный молитвенный строй церковного песнопения. А унаследованная ещё от древнерусской молитвенной культуры особая манера интонирования – сокровенная, тёплая, простая, без вычурности, искусственности и позы в звуке, – она так всех покоряла, что имена великих наших певцов, таких как Шаляпин, Собинов до сих пор составляют славу русской культуры.

Древнее пение как лакмусовая бумажка. Если звучание голоса неправильное, сразу теряется пластичность и выразительность напева. Если раньше великие оперные певцы через детский опыт пения в церкви черпали это богатство и несли его в светскую культуру, духовно облагораживая её, то теперь происходит наоборот. Подчас светские певцы, приходя на клирос, привносят в Богослужение эстетику мирской культуры, а вместе с ней и дух мира. Помните,  посланники князя Владимира, рассказывали о пережитом в православном храме Святой Софии: «Не знаем, где были: на Небе или на земле». Храм – это Небо на земле, здесь ничто не должно рассеивать внимание и подталкивать пришедшего помолиться к блужданию ума по стихиям мира. А сейчас получается, что мы приходим в храм и слышим ту же самую музыку, которую можем слушать в филармонии или в опере, только слова другие. Сам язык церковного искусства не должен быть языком мирским. Это всегда было предметом большой борьбы, потому, что это – борьба за молитву. От пения в Церкви очень зависит молитва. Слово должно быть подано, как сокровище – сокровище Святой Апостольской Православной Церкви. Древние распевы несут в себе живую молитву святых.

Что касается  нашей хоровой жизни, то за эти двадцать лет нам довелось очень много ездить. И думается, что именно клиросное служение Божественной Литургии привело нас и во многие уголки России, и в Православную Восточную Польшу, и в Иерусалим (мы три раза пели ночную Литургию у Гроба Господня), в Вифлеем в храм-пещеру Рождества Христова, в Горний монастырь, в монастырь Креста Господня, в храм Георгия Победоносца в Лидде, и на святую гору Синай. Это незабываемо! Сама благодать места… Детские искренние души плюс древний распев.

В 2003, 2008 и 2010 годах мы побывали в Сербии и Черногории. Этот дар Божий для нас особенно дорог. Сербия открылась нам глубоко и неожиданно. Сербская земля так напитана Византией! Древние храмы, фрески, изобилие святынь. Удивительный народ – мужественный, хранящий в то же время евангельскую простоту и детскость души. Там, в Сербии, нас, русских, любят как нигде. Что такое «быть русским» – мы поняли по-настоящему, только приехав в Сербию. И какая это ответственность – «быть русским». У сербов очень благодарная память. Они генетически нас любят, для них Россия – это свято. И видя такую любовь к нам, понимаешь, на какой духовной нравственной высоте были наши предки, которые её завоевали. Нельзя расслабляться и быть какими попало. Оказывается, быть русским – это величайшая ответственность перед всеми народами. Не только пред сербами. Нужно во что бы то ни стало воспитывать наших детей на традиционных русских ценностях.

Важнейшей страничкой жизни хора стало служение памяти святой Царской семьи. Мы шесть раз были в Екатеринбурге на царские дни, удостоились петь ночную службу в ночь на 17 июля в монастыре Святых Царственных страстотерпцев на Ганиной Яме, 18 июля – Литургию в Алапаевске в день памяти преподобномученицы Елизаветы Феодоровны. Уже стало традицией, что спустя несколько дней  всегда поём в Храме на крови на месте расстрельной комнаты ночную службу. В эти дни участвуем во многих концертах. В сентябре 2010 года по благословению архиепископа Екатеринбургского и Верхотурского Викентия и по приглашению игумена монастыря отца Феодосия мы приезжали на Ганину Яму в дни празднования 10-летия обители. Каждый приезд на эту святую землю бесконечно дорог для каждого из нас, и встречают нас там уже как родных.

Царская тема вернула меня на композиторскую творческую стезю. Начав заниматься хором, я не собиралась больше ничего писать. Так глубоко меня захватила духовная красота византийского и знаменного пения, я считала, что всё уже написано, нам только нужно извлечь это из рукописей, вынуть эти жемчужинки из пыли книгохранилищ, и дать им заблистать во спасение всем, кто жаждет истины. А царская тема меня просто понудила снова писать. Сначала появились песни на стихи Сергея Бехтеева, открытие поэзии которого стало для меня большим событием. Дети их сразу полюбили, с большим желанием разучивали и проникновенно пели в наших концертах. Позднее были написаны песни на прекрасные стихи К.Р. и Алексея Хомякова. К каждой поездке в Екатеринбург появлялись всё новые песнопения и песни, посвящённые Царственным мученикам. В 2007 году вышел двойной альбом «Се, Царь ваш». На первом диске хором записаны песнопения Царственным страстотерпцам, расписанные в византийской традиции. Удивительно органично соединились царская тема и византийское пение. Во второй диск вошли песни, гимны и хоровые композиции, посвящённые святой Царской семье и России на слова русских поэтов.  

Ранее мне стали известны стихи протоиерея Андрея Логвинова. В них оказалось столько музыки, столько чистоты, искренности, боли за поруганное Отечество. И вместе с тем в них светится красота родной земли, в них живёт Святая Русь. Песни, написанные на стихи отца Андрея, вошли в наш предпоследний диск «Мне иного счастия не надо». Они особенно любимы детьми и неизменно горячо принимаются слушателями на всех наших концертах.

Мы продолжаем петь византийские песнопения. Записано несколько дисков: «Воспойте и радуйтеся», «Пасха верных». Недавно вышел в свет альбом с записью молебного пения с акафистом святым Царственным страстотерпцам, записанный на Ганиной Яме. Началось издание нотной антологии «Рождество Христово в песенной традиции православных народов», материалы которой являются плодом многолетнего собирательского, исследовательского, композиторского и переводческого труда. Выпущены два сборника: «Греция» и «Россия. Новые песни Рождества». Сейчас я готовлю к изданию сборник «Сербия».

Вот уже многие годы в нашей Церковно-певческой школе учится двести человек. Основной состав – более 40 человек. В хор принимаются дети с 4-летнего возраста, есть группы младших и средних  школьников, старших учеников. Преподаётся греческий язык, сольфеджио. Многие знания из Закона Божьего, литургики, устава, нравственного богословия дети получают прямо на спевках.

В воспитании учеников мне очень помогают песни. В 2010 году нашим собором был издан нотный сборник «Всё у Бога в радости живёт» с моими песнями для детей. Прекрасные иллюстрации к нему сделала юная художница Серафима Бутурлина, в детстве тоже певшая в нашем хоре. Я выбираю те стихи, которые особенно тронули меня, в которых лучится свет, есть искра Божия. 

Конечно, святые, которых мы прославляем, таинственно помогают. Это очень чувствуется, как и молитвы всех дорогих наших батюшек. Низкий им поклон, потому что их молитва хранит нас и низводит на нас Благодать Божию. Самые тёплые воспоминания хранят юные и уже повзрослевшие хористы о первом ключаре нашего собора дорогом батюшке протоиерее Владимире Фоменко. Его горячая вера, великодушие, любовь к Родине, забота о воцерковлении молодежи многому научили детей, укрепили их веру. Мы очень благодарны председателю приходского совета нашего собора Ивану Сергеевичу Раевскому, многие годы по-отцовски опекающему хор. Конечно, чтобы как-то этот кораблик, в котором двести детей, управлялся, нужно много молитв самых разных людей. И я всех дорогих читателей «Вестника Александро-Невской Лавры» прошу: «О Ирине с поющими» воздыхать, чтобы мы продолжали трудиться. И надеюсь, Бог даст нам силы, чтобы ещё послужить Матери-Церкви, послужить душам наших дорогих соотечественников. Могу сказать в завершение, что пение в церкви – это величайшее счастье. Несказанно много обретает душа в прославляющем Господа православном пении, в прикосновении к Божественной литургии, участии в ней. Каждая Литургия преображает. Помню, отец Феодосий, игумен монастыря Святых Царственных Страстотерпцев на Ганиной Яме сказал: «Невозможно человеку благонамеренному войти в храм и выйти из него таким же, как он вошёл». Так велика освящающая сила совершаемой в храме Литургии, что и неведомо для самого человека таинственно в нём что-то изменится к лучшему.

Подай, Господи, чтобы на Руси нашей возрождалось чистое, благоговейное, целомудренное православное пение

 Записала Ольга Акимова

 

 

 

назад

Новости сайта
Предстоящие события
Прошедшие события
Как помочь хору
Собор иконы Божией Матери Владимирской
Календарь
Поздравляем!
Просим помолиться
Обратите внимание
События
Конференция, посвященная 250-летию собора
2018-04-26

 26 апреля в здании Санкт-Птеребургской Епархии, митрополичий корпус, Синий зал, состоится к ...

Деятельность хора не имеет коммерческой направленности.
Все паломнические поездки осуществляются на пожертвования.
Церковно-певческая школа во имя преподобного Иоанна Дамаскина
191025, Санкт-Петербург, собор Владимирской иконы Божей Матери
Владимирский проспект, д. 20, тел. 8 (812) 717-98-14
E-mail: kratima@mail.ru